Отношение к творчеству Александра Тарасова,
или как следует понимать Революцию?



1. Что есть революция?

Александр Тарасов - один из главных теоретиков современного левого движения в России. Поэтому, необходимо определиться по отношению к его творчеству.

Главным аспектом творчества Тарасова мне кажется есть поднятие им вопроса о логике революции. В Интернете, его статья на эту тему озаглавлена "Национальный революционный процесс: внутренние закономерности и этапы" (http://left.ru/2000/9/revproc.html). В журнале "Альтернативы" (за 1995 г.) она была опубликована как "Этапы революционного процесса". Что подразумевать под термином "революция"? Тарасов различает социальную революцию от политической:

"под "революцией социальной" я понимаю радикальные преобразования, приведшие к изменению способа производства и/или общественно-политического строя, а под "революцией политической" - преобразования, приведшие к радикальному изменению режима (типа власти) без изменения способа производства и/или общественно-политического строя. Как свидетельствует исторический опыт, в рамках одной социальной революции может произойти несколько политических."

Мне кажется, что творчество Тарасова, как творчество большинства теоретиков, отделено от жизни. Действительная революция предстает в несколько ином свете чем то, как определяет ее теоретик. К примеру, анализ революционных движений вообще, и как им следует препятствовать, мы можем прочесть в FM-100 (FM = Field Manual, полевое руководство для командующих американскими армиями). В Интернете это руководство есть например на www.maoism.org/misc/enemy.htm Так вот, американские военные определяют "восстание" (an insurgency) следующим образом:

"Восстание есть организованная, вооруженная политическая борьба, целью которой является захват власти через революционный захват и замену существующего правительства ... В конце концов, повстанцам необходима активная политическая поддержка большинства политически активных граждан и молчаливое согласие большинства ... Правительство, с другой стороны, должно убедить ключевые группы, что его политика правомерна, в то время как оно сохраняет пассивную поддержку большинства. Это борьба за легитимность. Каждая сторона пытается показать, что она может управлять лучше ... Ориентированное на массы восстание является наиболее сложным видом, в смысле организации и методов воздействия. Его наиболее трудно организовать, но раз уж оно началось, оно имеет высокую вероятность успеха и есть тот вид мятежа, который скорее всего потребует внешнюю помощь для подавления. Поэтому, это есть тот вид восстания, который американские вооруженные силы могут повстречать наиболее часто."

Сравнивая определения А. Тарасова и FM-100, думается что все же американские военные больше задумывались над конкретным опытом различных революционных движений в последнее время. Определения следует стараться выводить именно из жизни, из богатого опыта последних лет. Определение данное FM-100 указывает, что целью революционной борьбы является захват власти в обществе. С какою целью захватывается власть - то ли для того, чтобы установить новые общественные-производственные отношения, то ли для того смести существующую политическую верхушку и образовать новый режим - это уже второй вопрос; это вопрос о характере революции. Важно то, что революция - это борьба за власть, и ведется эта борьба прежде всего вооруженными, насильственными методами. Это важно подчеркнуть, ибо в левом движении полно людей, которые говорят о "революции без насилия", о "демонстрации силы без необходимости применять ее", о "сопротивлении без насилия", и т.д. Всех этих людей следует отнести к обманщикам, проходимцам в левом движении. Революционер - это прежде всего то, кто борется при помощи насилия.

Однако насилие есть далеко не единственный и не главный метод революционера. Главный метод революционера есть убеждение большинства населения, что тот режим, или строй, за которой он борется есть единственный путь к спасению из тупика, в которое зашло данное общество. Революционер, а равно как и правительство, борется за дущу или ум населения, за его активную или пассивную поддержку. Таким образом, главная часть революции - это идеологическая борьба, это борьба на информационном пространстве. Вопрос, который остается открытым - это характер того строя, за который борется современный революционер. Что есть "социализм"? Как этот строй отличается от того, который декларировался в СССР, и других "социалистических" странах?


2. Когда начинается и когда заканчивается революционный процесс?


Дальше Тарасов раскрывает свое понимание закономерных этапов социальной революции:

"Социальная революция как природное, объективно существующее явление представляет собой исторический ПРОЦЕСС, проходящий несколько ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ стадий. Стадии эти присущи революции органично, имманентны ей и неизбежно сменяют одна другую по мере развития революции - независимо от воли людей, участвующих в революции на какой бы то ни было стороне, то есть втянутых в революционный процесс. Стадии эти следующие:
1) революционная демократия;
2) революционная диктатура;
3) контрреволюционная диктатура в псевдореволюционных одеждах;
4) контрреволюционная демократия;
5) открытая контрреволюционная диктатура.
На этом собственно революционный цикл заканчивается. За стадией открытой контрреволюционной диктатуры следует, в зависимости от конкретных особенностей места и времени, либо реставрация, либо вырождение режима контрреволюционной диктатуры до контрреволюционной демократии, то есть в любом случае стабилизация нового послереволюционного режима".


Если мы адаптируем Французскую и Русскую революции как примеры в понимании того, что есть революция вообще, то немедленно возникают вопросы:

1) Где и когда начинается революция? Наполеон говорил, что революцию породили идеологи. Это значит, что он отсылает нас к эпохе Просвещения. Правомерно указывать на то, что каждой социальной революции предшествует "эпоха Просвещения". Это означает, что определенный расцвет и распространение знаний необходимы для того, чтобы люди почувствовали в себе силы встать на борьбу со старым режимом. Думается, что если мы взглянем на наиболее близкий для нас пример - Русскую революцию - то мы найдем подтверждение этого. Заря русской культуры приходится на период, предшествующий революции 1917 г. За 80-100 лет до этой революции начался культурный подъем - появились такие поэты как Пушкин и Блок, такие композиторы как Чайковский, такие писатели как Достоевский и Толстой. Одновременно с этим, начали происходить определенные сдвиги в материальном укладе: произошла крестьянская реформа, началась усиленная индустриализация (в связи с поражением в Крымской войне), появилось электричество.

Следовательно, первой стадией революционного процесса не есть "революционная демократия", как утверждет Тарасов, а есть скорее некий подъем в материальной и умственной культуре общества, который, тем не менее, заканчивается кризисом, тупиковым вариантом, латентной (тлеющей) гражданской войной, что и делает последующие насильственные действия необходимыми.

2) Где революция заканчивается, и заканчивается ли она? Согласно Тарасову, режим Реставрации уже не является частью революционного процесса. Но это ничем не аргументируется, кроме того, что большинство книг о революции не включают этот период в свое понятие о революции (как видно у их авторов, в погоне за учеными степенями и гонорарами, не хватило времени для опошления еще и этого этапа революции).

Когда Троцкий пишет объемную "Историю Русской Революции", подразумевая под этим события с февраля 1917 г. по октябрь 1917 г., то это еще не означает, что Троцкий считал, что Русская революция окончилась в октябре. Он пытался обрисовать то, что видел как сердцевину революции. Действительно, пик каждой революции есть восстание. Пик каждого периода в революции есть восстание, или вооруженная борьба за власть. Тем не менее, революция не исчерпывается одним восстанием, а продолжается. Один период следует за другим. Один тип революции переходит в другой тип. Затем, после движения вперед, в общем и целом, начинается откат - в политике, экономике, и обществе.

Мне думается, что если включить процесс "реставрации" в понятие о революции, мы многое выиграем. Во-первых, этот процесс является закономерным. Это демонстрируют как Английская революция, так и Французская революция. Сейчас мы наблюдаем процесс Реставрации в распаде Югославии (которая нас немного опередила в своем развитии), в распаде бышего Советского Союза, и государств на которые он распался. Сейчас мы наблюдаем Термидор в Китае, (например, усиление китайского национализма, в связи с приватизацией), а Термидор есть фаза предшествующая Реставрации.

Во-вторых, если оставаться на точке зрения Тарасова, то волей-неволей проникаешься пессимизмом по отношению к революционному процессу. По Тарасову, любое революционное начинание обречено либо на реставрацию, что означает "поражение", либо на "контр революционную демократию", т.е. опять поражение. С другой стороны, если включить понятие "Реставрация" в закономерный ход революционного процесса, тогда мы видим, что через поколения, дело изначальных революционеров торжествует. Примеры этого нам показали события в Англии ("Славная революция" 1688 г.), так и во Франции (июльское восстание 1830 г., восстания в феврале и июне 1848 г., политическая революция 1870-1 гг.) Реставрация кульминирует в революцию. Эта новая общественная революция открывает возможность для последующего развития материальной и умственной культуры. Таким образом, одна социальная революция, будучи начата революцией в материальной и умственной культуре, ведет, через кризис, восстания, Термидор и Реставрацию, к новому витку революции в материальной и умственной культуре. Из сказанного следует, что события в бывшем СССР, и других бывших "социалистических" странах, должны привести к серии новых общественных революций. События будущего должны подтвердить или опрокинуть нашу гипотезу.

3. Этапы революции

Если мы присмотримся к этапам революции, как их начертал Тарасов, то можно сказать что его схема страдает некоторой упрощенностью. Если мы говорим о Французской революции, то (ограничиваясь рамками Тарасова) мы имеем следующее:

1) собрание Генеральных Штатов, на которых Третье сословие политически одерживает победу над первыми двумя сословиями, и закрепляет это в штурме Бастилии 14 июля 1789 г. Этот период, и затем последующий за ним период борьбы различных буржуазных партий между собой, Тарасов называет революционной демократией.
2) Выдворение Жиронды из стен Конвента и установление правления Робеспьера и якобинцев. Здесь мы наблюдаем тенденцию к "революционной диктатуре", которая была необходима была чтобы справиться с множеством опасностей - наступлением армий монархистов, контр-революционным крестьянским восстания в Вандее, борьбой с экстремально левыми и правыми.
3) Путч 9 Термидора приводит к власти тех, кто был против диктатуры Робеспьера. В основном это правые элементы. Этот период Тарасов называет "контрреволюционной диктатурой в псевдореволюционных одеждах".
4) Затем к власти приходит Директория. Этот период Тарасов называет "контрреволюционной демократией".
5) Как последний этап в понимании Тарасова, мы видим приход к власти Бонапарта, в результате путча 18 Брюмера. Этот период Тарасов как видно называет "открытой контрреволюционной диктатурой". Попутно отметим, что такая характеристика бонапартизма не полностью описывает действительность. Наполеон говорил о себе, что он на 1/3 революционер, на 1/3 он аристократ, и на 1/3 буржуа. Аналогично характеризует политику Сталина Троцкий. Политику Сталина нельзя назвать целиком "контрреволюционной". Например, с одной стороны, Сталин восстанавливал в стране классовые различия через закрепление привилегий для партийной и хозяйственной бюрократии. Однако, с другой стороны, Сталин провел коллективизацию а затем и индустриализацию страны, что дало возможность, во-первых победить фашистскую Германию, а во-вторых, вызвать капиталистический мир на борьбу за влияние в мире после окончания Второй Мировой Войны.

Важным добавлением к вышеизложенным взглядам Тарасова на этапы "классической" революции являются его взгляды на джихад (исламскую революцию), в статье "Революция и джихад", за 2002 г. (www.left.ru/2002/17/tarasov17.html) В этой статье, во-первых, мы видим правильную методику - рассмотрение общих вопросов через рассмотрение конкретных примеров сравнительно недавней истории. Например, если мы хотим понять, каково должно быть отношение левых к джихаду, то мы должны рассмотреть конкретные примеры джихада, как то революцию в Иране в 1980 г., интифаду в Палестине, борьбу в Афганистане.

Тарасов грамотно объясняет, что такое исламская революция:

"исламская революция в Иране, если внимательно к ней присмотреться - типичная буржуазная антимонархическая революция в религиозных одеждах; подобное явление - норма, в Европе это было нормой для ранних антифеодальных революционных движений и ранних буржуазных революций"

Таким образом, мы имеем дело с ранним изданием революционного процесса, по стечению обстоятельств (отсталость исламского мира) происходящего в наше время. В этом движении участвуют как туземная буржуазия, так и социалистические революционеры. После победы над марионеточным режимом (как то в Иране - над шахом, которого поддерживали США), правые революционеры уничтожают левых, подобно тому, как это произошло в Английской революции XVII века, когда войска во главе с Кромвелем уничтожали восстания "уравнителей" (левелеров):

"из Ирана практически каждый день приходили сообщения об арестах и казнях "народных моджахединов". Так, только 4 августа 1981 г. в Иране было казнено 27 членов левых организаций, в основном "моджахединов" ... К февралю 1982 г. силы "моджахединов" оказались истощены. Лидер организации Масуд Раджави бежал во Францию еще 29 июля 1981 г., а организатор и стратег иранской "городской герильи" М. Хиябани погиб в бою (вместе со своей "личной гвардией") 8 февраля 1982 г."

Такой оборот событий доказывает, что революция в Иране не доросла до "социалистической" фазы. Однако, термидорианская политика КПСС также ответственна за поражение левых в Иране:

"за случившуюся после уничтожения "Федаин-э Халк" и "Моджахедин-э Халк" трагедию ТУДЕ (компартия Ирана которая была окончательно разгромлена весной 1983 г.) львиную долю ответственности несет руководство КПСС, которое навязало ТУДЕ линию на "конструктивное сотрудничество" с исламским режимом как с "революционным и антиимпериалистическим"

Такая политика смахивает на то "руководство", которое термидорианский Коминтерн предложил Китайской Компартии в 1920-х: союз с Гоминьданом, отказ от самостоятельной политики привел к тому, что гоминьдановцы почти полностью вырезали коммунистическую партию Китая. Мао, и его товарищи, бежали в горы. Будем надеяться, что кто-то из революционеров уцелел и в Иране.

Вернемся к главной теме данной секции - об этапах революции - и внесем дополнения в схему предложенную А. Тарасовым.

Каждая революция - это чередование "мирных" и насильственных этапов. На мирном этапе, мы наблюдаем революцию в материальной и умственной культуре. Интересно то, что революция в материальной культуре для Франции XVII-XVIII веков - это в первую очередь применение научных методов по отношению к сельскому хозяйству, в то время как революция в материальной культуре для России XIX века - это начало индустриализации, создание крупных промышленных предприятий. Это позволяет говорить о том, что революция в материальной культуре каждый раз иная, соответствующая передовому развитию мира на данный период. Итальянцы первым применили научные методы к сельскому хозяйству в XVI веке; индустиальная революция "рванула" в Англии в конце XVIII века. Проводя линию к современному развитию, позволительно говорить, что современная информационная революция (начавшаяся в США после окончания Второй Мировой Войны с изобретения компьютера, и получившая новый толчок с 1990-х, когда был широко внедрен Интернет) является именно той революцией в материальной и умственной культуре, которая является необходимой для последующей общественной революции.

По мере того, как общество заходит в кризис, противоречия между общественными группами обостряются. Появляются одиночные убийства или репрессии тех или иных деятелей, но в целом общество пытается разрешить свои проблемы мирным, не-революционным путем. Однако, когда одна из партий (обычно правящая) делает отчаянную попытку подавить другую, используя насилие и аресты, тогда начинается революция в собственном смысле. Противостоящая партия отвечает насилием на насилие. В Англии XVII века, вслед за попыткой короля арестовать видных членов парламента, последовало начало гражданской войны между королем и Парламентом. В России 1917 г., вслед за попытками подавить большевиков со стороны буржуазного общества (корниловщина, погромы "Правды"), последовало восстание, и затем опять та же гражданская война.

На "мирном" этапе революции мы видим попытку создать демократическую коалицию против старого режима. Как только начинаются военные действия, демократическая коалиция распадается, и в обществе наблюдается тенденция к диктатуре в лице наиболее радикальной партии для своего времени. Часть демократической коалиции отбрасывается в лагерь контрреволюции.

Этап гражданской войны соответствует необходимости революционной диктутуры. По мере того, как эта война завершается, в обществе начинается откат от наиболее революционных настроений, откат известный как "Термидор". Необходимость Термидора обусловлена тем, что общество в целом не достигло еще той высокой фазы развития материальной и умственной культуры, которая необходима для реализации программы предлагаемой наиболее радикальной частью революционной партии. Термидор в Русской революции начал проявляться когда Ленин и Троцкий были еще у власти - я имею в виду "дискуссию о профсоюзах". Речь шла о том, быть или не быть рабочему самоуправлению. Рабочая оппозиция отстаивала необходимость управления заводами самими рабочими, через их профсоюзы. Ленин, Троцкий, и другие подавили это оппозиционное течение, ссылаясь на то, что специалисты более компетентны чем рабочие. Таким образом, партия уступила хозяйственной бюрократии, т.е. бывшим царским спецам. В международной политике, Термидор проявился как отказ части партии от установки на мировую революцию, и вместо этого выдвижения тезиса о возможности построения социализма в отдельно взятой стране. Таким образом, Термидор - это начало реакции в обществе и политике, это отход от высшей точки достигнутой в ходе данной революции.

Вслед за Термидором следует период бонапартистской диктатуры. Бонапартизм означает, что интересы различных классов уравновешиваются в отчаянной классовой борьбе, и государство, в лице одного человека, выступает как верховный судья над этими классами, якобы будучи нейтральным.

Мы видим, как Термидор и бонапартизм повторяются снова и снова на протяжении развития "пост-революционного" общества. Например, второй этап Термидора в советском обществе мы наблюдали после смерти Сталина. Второе пришествие бонапартизма мы видим в лице Владимира Путина, этакого "маленького бонапартика".

Современный бонапартизм (я отбрасываю в сторону цезаризм, характерный для рабовладельческого общества) имеет два подвида. Первый - это тот, что проявляется в странах где произошла социалистическая революция. Этот вид мы называем "сталинизм". Его мы наблюдаем в Китае в ходе правления Мао, и на Кубе в ходе правления Кастро. Второй вид современного бонапартизма - этот тот, который проявляется в стране, где социалистическая революция, или социалистический этап революции, поставил под угрозу правление крупного капитала, однако революционная партия, в силу своей слабости, была относительно легко подавлена. Это мы видели в Германии в 1919 г., в Испании в 1939 г., в Чили в 1973. Капиталисты объединяются с крупными помещиками для того чтобы посредством террора подавить революционные элементы во всех областях жизни.

Логика событий показывает, что "социалистические" страны проходят через 2 этапа Термидора - до бонапартизма, и после него. Второе издание Термидора (или "демократии") приводит к попытке восстановить до-революционный режим, т.е. к Реставрации. Опыт Франции в XIX веке показывает, что период Реставрации может быть очень длительным и болезненным, особенно если окружающие страны также проходят через период реакции ("Священный союз" возглавляемый царской Россией). Потребовалось 3 политические революции (1830, 1848, 1870-1) и 2 мировые войны, для того, чтобы Франция окончательно распрощалась с идеей монархии.

Период Реставрации в России, других республиках бывшего СССР, в Югославии, и других аналогичных странах, имеет свои характерные черты. Во-первых, он универсально проявляется как распад старого государства. Страна, которая была на политической карте до Реставрации, перестает существовать как некая цельность. Во-вторых, обостряется политическая борьба между группировками бюрократии из-за того, как поделить между собой государственную собственность. На определенном этапе эта борьба принимате форму гражданской войны. В-третьих, бюрократия вовлекает в эту борьбу свои народы и свой репрессивный аппарат (армию, милицию, гражданское ополчение), подталкивая своих людей к особенно безобразным формам национализма, шовинизма, к "этническим чисткам". В-четвертых, бюрократия вовлекает в эту войну мощных империалистических хищников как защитников от более мощного соседного государства. Империализм вводит свои войска на территорию новых "евразийских Балкан", и основывается там надолго - строятся военные базы. Цель подобного вмешательства - прежде всего способствовать уничтожению социализма. Также преследуется источники сырья, дешевой рабочей силы, и т.д. В-пятых, вмешательство империализма в бывшие "социалистические" страны происходит на фоне внутренней слабости самого капитализма. Экономика капитализма находится в упадке, и само капиталистическое общество все больше поляризуется на правых и левых, на фашистов и социалистов. Внутренняя слабость капитализма является залогом того, что социализм не будет подавлен.

В странах, где капиталистическая диктатура была покалеблена, но не свержена, мы видим восстановление политической демократии вслед за падением фашистского режима. Например Франция, после поражения Парижской Коммуны; Германия, после поражение во Второй Мировой Войне; Испания, после смерти генерала Франко; Чили, с отстранением генерала Пиночета. Политическая демократия приходит с укреплением действительной диктатуры капитала в обществе. Консервативные тенденции преобладают во всех сферах жизни, страна теряет свое лидерство в сфере материально-культурного развития. Постепенно, как карлик, она скатывается на орбиту главного империализма своего времени. Это страна выступает как инвалид в коляске, которую разбойники выдвигают вперед для решения собственных грабительских задач. Роль, которую "страны коалиции" играют в том, как США грабит Ирак, иллюстрирует это.

Таким образом, для социальной революции характерны следующие этапы:

1. новый виток революции в материальной и умственной культуре передового человечества

2. обострение противоречий между старыми общественным отношениями и передовой культурой

3. мирные попытки выйти из кризиса

4. двоевластие - старое и новое общество уравновешены в силах

5. попытка государственного переворота со стороны власть имущих

6. отражение попытки государственного переворота ведет к началу гражданской войны

7. внутри революционного лагеря происходит распад демократической коалиции

8. экстремальная (для данного периода) диктатура

9. Начало Термидора

10. бонапартизм (2 совершенно разных вида - сталинизм и гитлеризм)

11. "Второй" Термидор (для "социализма")

12. Попытка Реставрации до-революционного общества

13. Распад социалистического общества и государства (коррупция, мафия, и т.д.)

14. Гражданские войны на основе передела собственности

15. Интервенция извне с целью подавления социализма и колонизации

16. Проблемы общества остаются нерешенными, противоречия усиливаются...

Решение проблемы не может быть местным, а ждет мировых событий, например новой мировой империалистической войны и нового вида партизанского движения. Начало этого мы видели в событиях 11 сентября 2001 года.

 

4. Являются ли продукты распада "социалистических" государств "капиталистическими государствами"?

 

Тарасов следующим образом оценивает природу СССР:

"Я полагаю, что в СССР (и других странах "реального социализма") мы имели дело с особым общественно-экономическим строем - СУПЕРЭТАТИЗМОМ, строем, парным капитализму в рамках одного способа производства - индустриального способа производства".

Что такое "этатизм"? Сделаем справку в область истории марксистской теории. Л. Троцкий, в своей книге "Что такое СССР?", пишет:

"Со времени войны и особенно опытов фашистской экономии, под именем государственного капитализма понимают чаще всего систему государственного вмешательства и регулирования. Французы пользуются в этом случае гораздо более подходящим термином - "этатизм" … Этатизм - все равно где: в Италии Муссолини, в Германии Гитлера, в Америке Рузвельта, или во Франции Леона Блюма - означает вмешательство государства на основаниях частной собственности с целью спасения ее"

Троцкий заканчивает мыслью, что абсурдно отождествлять этатизм с советской действительностью. При этатизме мы имеем вмешательство капиталистического государства в деятельность капиталистических предприятий с целью спасения крупных капиталистов. Однако, при СССР мы имели государство которое управляло предприятиями которые полностью были государственной собственностью.

Называя советский строй "суперэтатистским", Тарасов говорит по сути, что в СССР существовал капиталистический строй, т.е. частная собственность на средства производства. Суперэтатизм означает производство ради прибыли, с элементами вмешательства государства ради спасения частной собственности (как видно бюрократии) на средства производства.

Необходимо доказать, на конкретных примерах, что в СССР производство не направлялось интересами получения прибыли. Также необходимо показать, что хотя по мере усиления бюрократизма государственные предприятия, школы, больницы, базы отдыха, и т.д. все больше рассматриваются бюрократией как "своя" собственность, тем не менее юридически они являются государственной собственностью. Смысл современного периода в том, что бюрократия пытается поделить между собой государственную собственность, и не может это сделать без войны.

Тарасов считает, что государства которые образовались как продукты распада СССР капиталистические:

"окружающий нас буржуазный мир (буржуазный - поскольку у нас в стране строится сейчас нормальный капитализм, хотя и периферийный, зависимый ...

Сейчас на периферию капиталистического мира отброшена Россия, и т.д."


Подобное понимание России, и других подобных государств, влечет за собой конкретное отношение к политическим событиям, в первую очередь к Чеченской войне:

"Буржуазная Россия - это не моя родина (даже формально моя родина - это СССР). Защита территориальной целостности буржуазного государства противоречит моим социалистическим убеждениям. Никакой разницы между армией буржуазного российского государства и армиями иностранных буржуазных государств, размести их в Чечне, я не вижу (кроме одной: у иностранных армий не будет приказа и не будет причины для организации геноцида чеченского народа). Любое ослабление и поражение этого режима я буду приветствовать. Любое усиление этого режима ударит по мне и по всем сторонникам социалистической идеи. Сегодня я в строгом соответствии с заповедью Ленина должен желать поражения "своему" правительству в ведущейся им империалистической войне (а какую же еще войну, если не империалистическую и колониальную ведет крайне правый режим Путина на Северном Кавказе - национально-освободительную, что ли?)."

Тарасов считает, что на территории Чечни было бы желательно разместить контингент "миротворцев" из войск НАТО. Таким образом, он играет на руку НАТО.

Вопрос о правильном отношении к чеченской войне выливается в вопрос о том, чтобы правильно определить природу России. Является ли это "буржуазным" государством, как то утверждает Тарасов? Если оно является "буржуазным", то оно является и империалистическим, коль старается удержать "народ" Чечни, который борется за независимость.

Вопрос о природе СССР, и государств которые образовались после распада СССР, а также государств которые образовались после распада Югославии, и другие подобные страны (как то Чехия + Словакия, Восточная Германия, и т.д.) поэтому является не академическим вопросом, а острым общественным. В зависимости от правильного ответа на него мы можем строить правильное отношение к войне в Чечне, к окупации Косово со стороны НАТО, и к другим подобным событиям в будущем.

5. Кто есть современный революционер?


Правильное отношение к революционному процессу означает ухватить его не только объективно, но также и субъективно. Это означает, что во-первых необходимо определить, кто есть современный революционный субъект, т.е. кто есть те люди в современном мире которые объективно и субъективно заинтересованы в революционных преобразованиях? Субъективное отношение к революции также означает личную вовлеченность в происходящий процесс, а не просто наблюдение со стороны (если такое возможно).

Тарасов пишет:

"Пролетарские революционеры не смогли создать социалистическое общество по двум основным причинам. Во-первых (и в главных), к моменту совершения пролетарских революций, вопреки марксистским принципам, и в ближайшей перспективе не было видно признаков нового способа производства, не говоря уже о том, чтобы он в общих чертах сформировался в недрах старого. Во-вторых, был ошибочно определен основой революционный субъект - пролетариат"

Значит, в обществе индустриальной революции бесклассового общественного устройства быть не может. Обязательно будут те, кто управляют - то ли капиталисты, то ли "административные работники", т.е. чиновники, бюрократы. Вопрос, который можно поставить - как теоретически, так и практически - это насколько необходим, в современном, информационном обществе, отдельный класс людей которые только "управляют"? Не могут ли наиболее передовые участники производственного процесса также и заниматься управленческими функциями? Например, непосредственными участниками образовательного процесса являются как преподаватели, так и студенты. Не могут ли наиболее передовые преподаватели и студенты уже сегодня взять в свои руки такие вопросы как помещение для преподавания, разработку программы обучения, оплату за обучение, и т.д.?

Вопрос об определении современного революционного субъекта упирается в вопрос об определении основной производительной силы современности. Так, если в XIX веке ведущей производительной силой была промышленность, и в частности тяжелая промышленность, то ведущей силой общества были инженера-изобретатели, как то Дж. Уатт, умелые рабочие, с помощью которых например Уатт построил свой паровой двигатель, и капиталисты, которые финансировали и толкали вперед передовые проекты.

Тарасов считает, что Знание является основной производительной силой будущего общества. Такое утверждение по видимому продиктовано происходящей в наше время информационной революцией. Поэтому встает как минимум 2 вопроса: 1) что есть Знание? 2) какие люди несут именно те знания, о которых идет речь?

Отвечая на второй вопрос, Тарасов пишет 2 статьи: о "яппи" и современной интеллигенции. Яппи означает, с английского, "молодой городской профессионал". В основном, это выпускники колледжей, работа которых связана с современными технологиями. Эти молодые профессионалы обладали определенным революционным зарядом в 1960-х годах, когда они например активно поддерживали борьбу негров за равноправие, когда они активно участвовали в пацифистском движении против войны во Вьетнаме, когда они желали помогать своей стране и людям всего мира ("Peace Corps"). Однако, на сегодняшний день, "яппи" - презрительные термин. Яппи стали бастионом капитализма. Среди прочего, они выпускают журналы для себя, в которых критикуют капиталистический строй за его упор на рекламу, за его вторичные признаки, но не критикуют капитализм в его сущности. Империализм подкупает своих молодых людей с мозгами и революционным зарядом.

Понятию "яппи" противостоит понятие "интеллигент". Статья Тарасова на тему современной интеллигенции называется "Долой продажную буржуазно-мещанскую культуру посредственностей! Да здравствует революционная культура тружеников и творцов!" В начале Тарасов дает определение интеллигенции:

"интеллигентами могут называться люди, основным занятием которых является познание и понимание мира, - либо в "чистом виде" (художники, философы, математики и т.п.), либо с привлечением экспериментов и метода обратной связи (физики, медики, изобретатели, педагоги и т.п.), а также сохранение и систематизация знания (музейные и библиотечные работники, историки и т.п.) и его распространение (педагоги, писатели и т.п.)"

Однако, большинство из тех, кого описывает это определение - это лишь торгаши от знания, интеллектуальные проститутки, ничего общего с освоением действительно нового не имеющие. Они лишь пережевывают то, что было давно сделано, и всячески пытаются угодить власть имущим. Директор центральной художественной галереи в России прославляет Романовых, украинская интеллигенция занимается размусоливанием Шевченко, музыкальные библиотекари занимаются собственными карьерами (докторскими диссертациями) и складированием никому не нужных рукописей (с национальным перегаром). В общем и целом, интеллигенция сегодня - это "говно нации", по определению В.И.Ленина. Тарасов пишет об интеллигенции:

"Интеллигенция" стала сословием мещан, мелкими буржуа. "Интеллигенция" стала стадом конформистов, которым, как всяким стадом, легко управлять. "Интеллигенция" в 90-е не захотела творить, не захотела создавать шедевры (за это не платят, шедевры получают признание спустя десятилетия - часто после смерти творца, а успеха хочется сейчас). "Интеллигенты" 90-х отказались от критического мышления: за критическое мышление репрессируют (отодвигают от кормушки, как минимум, сажают в тюрьму или убивают, как максимум), а отсутствие критического мышления предполагало и отсутствие критического действия - то есть отсутствие творческого действия, революционного действия, действия, изменяющего мир, новаторского действия. Естественно, "интеллигент" 90-х утратил характер просветителя и освободителя. Взамен пришло ханжеское и лакейское презрение к собственному народу - как к "быдлу". Духовные проститутки и духовные лавочники переняли (как это часто бывает у холопов и лакеев) взгляды и манеры своих хозяев.
"Интеллигенция" 90-х превратилась в преимущественно паразитический слой - и, как всякий паразитический слой, прониклась контрреволюционными настроениями. Быть левым стало немодно, революция предана анафеме за "насилие"


Однако, Тарасов все таки верит, что среди интеллигенции остались революционные элементы:

"Интеллигенция должна осознать, что она - представитель иного способа производства, не товарного. Она часть будущего бесклассового и нетоварного общества, безгосударственного общества прямой демократии, общества знания и творчества. Интеллигенция должна понять и принять свою роль революционного агента. В этом - смысл ее исторического существования"

Мне кажется, что такое обращение к нынешней интеллигенции бессмысленно. Это похоже на обращение марксистов к рабочему классу осознать свою революционную сущность, которой у того, на сегодняшний день, нету. Тут мы возвращаемся к вопросу о том, что есть настоящие знания, и кто несет эти знания. В предварительном порядке можно сказать, что настоящие знания есть синтез противоположностей. Это означает, что настоящие знания интеллигент может получить в столярном цехе, на вонючей кухне, в машинном отделении корабля, на опасных улицах большого города. С другой стороны, человек рабочей специальности настоящие знания получает, когда обращается к книгам, посещает концерты, осваивает Интернет. Таким образом создаются личности, готовые бороться за бесклассовое общество, где "кухарка будет управлять государством".

Люди которые сознательно борются за безклассовое общество вовлечены в "левое" движение. Современное левое движение в первую очередь представлено троцкистами. В бывшем СССР, троцкисты получают финансовую помощь с Запада. Такие организации поддерживают анти-глобалистское движение, которое представляет интересы хорошо оплачиваемой рабочей верхушки империалистических стран. Эта верхушка, в силу глобализации производства, теряет свои привилегированные позиции. Вот например что пишет о "Социалистическом сопротивлении" Тарасов:

"Это быстро растущая троцкистская организация, привлекательная для молодежи, довольно успешно проводящая акции в разных городах (например, в Воронеже - кампанию против "Макдональдса"). Особенно эта группа привлекательна для студенческой молодежи (преимущественно гуманитариев), и чем дальше, тем увереннее "Социалистическое сопротивление" формирует свой облик достаточно интеллектуальной и тесно связанной с европейскими образованными левыми молодежной группы."

На самом деле, "Макдональдс" - шаг вперед, по сравнению с вонючими "социалистическими" столовками, в отношении качества еды, обслуживания и комфорта помещения (очень важно то, что есть отличный туалет!). И несомненно, эти рестораны - шаг вперед, по сравнению с частным кухонным хозяйством. По сути, рестораны типа "Макдональдс" - это глобальное отрицание частной "домашней" кухни, частного быта вообще, освобождение женщины в частности. Отрицательным моментом этих ресторанов является не плохое качество еды, и не то что они есть по всему миру, а высокая стоимость еды. Это обусловлено капиталистической направленностью этих ресторанов. Мы не против "Макдональдс", мы не против общественного питания, мы против капиталистического принципа организации быта. Почему, спрашивается, "Социалистическое сопротивление" не выступает против "Домашней кухни", или "Швыдко" или других местных копий от "Макдональдса"? Ответ прост: они финансируются с Запада, и выполняют ту программу, что для них предложит Запад.

Именно "контакты" с "европейскими образованными левыми" привлекают наших "троцкистов". Эти контакты оказываются существенными денежными вливаниями. Некоторые наши "троцкисты" даже поднаторели на этой кухне. Они - как группа Олега Верника, "Рабочее Сопротивление" - записываются сразу в несколько западных "троцкистских" организаций, и таким образом получают доходы сразу из нескольких мест. Термин "левые аферисты" наиболее верно описывает этих "троцкистов".

Существуют в бывшем СССР также "новые левые", которые свою идеологию приняли от "новых левых" Запада 1960-х, которые отличались от традиционных левых тем, что были как против капитализма, так и против бюрократии Советского Союза. Среди новых левых, библией считается книга Маркузе "Одномерный человек". Эта книга, написанная сжатым, наукообразным языком, по сути говорит, что материальные условия для революционного переворота есть, а революционной теории нет, так как этому мешают идеологические манипуляции правящего режима. Что в этом нового или, тем более, революционного? Сегодня Интернет освобождает нас от назойливых идеологических рамок преподнесенных в "mass media" (TV, радио, газеты, журналы и книги).

Традиционно, новые левые показали себя на Западе как левое крыло демократической партии (либеральной буржуазии). Большинство "новых левых", после выпуска из университетов, ушли в реформистские организации, как те, что борются за права потребителя, за женские права, за чистую природу, против жестокого обращения с животными, и т.д. Ничего другого, кроме реформизма, Запад не предлагает. Однако, для некоторых "новых левых" студенческая деятельность была лишь "перевалочным пунктом" к более экстремистским организациям, как то "Weathermen" в США. Аналогичное можно ожидать и от наших студентов. Ведущая организация новых левых в России на сегодняшний день это профсоюз "Студенческая защита". К новым левым в России также можно причислить сайт "www.left.ru", на котором часто публикуется сам Тарасов (в последнее время, "новых левых", включая А. Тарасова, "адаптировала" КПРФ Зюганова).

Анархисты и красные панки также являются частью левого движения. Они представлены такими личностями как Алексей Цветков из Питера, и "Фиолетовым Интернационалом". Они поддерживают сайт www.anarh.ru

В современное левое движение также входят сегодня отдельные личности, не примыкающие к какой-нибудь организации. Одним таким примером является Миша Шувалов (http://mikeshuv.narod.ru/index.html). Мишу можно назвать современным пропагандистом, т.к. его творчество заключается в переводе с английского статей о различных революционных лидерах, и размещение этой информации на своем сайте.

Опасность для левого движения представляют всяческие осколки от старой КПСС (в которых, тем не менее, Тарасов видит своих союзников). Один пример этого - журнал "Альтернативы". Его ведущий - Бузгалин, профессор МГУ. В этом журнале публикуется различная "левая" профессорская нудиловка. Бузгалин, например, утверждает, что с распадом СССР левое движение ослабло. На самом деле, оно освободилось от большого балласта в лице КПСС (и самого Бузгалина в частности).

Журнал "Марксизм и современность" - это украинский аналог российских "Альтернатив". Иногда в этом журнале появляются статьи которые можно принять как базу для полемики (которую, впрочем, также можно почерпнуть из "The Economist", публикуемой английским финансовым капиталом).

Детальный обзор современных козлов в левом движении (типа КПРФ, Кагарлицкого, и др.) можно найти в статье Антона Баумгартена "Ряженные" (журнал "www.left.ru" за май-сентябрь 2003 г.).

Итоги:


Данная статья более интересна для автора тем, что после долгого "кипения", от творчества Тарасова остались несколько тем важных для революции. Эти темы есть: 1) что такое революция? 2) попытка определить этапы революционного процесса в общем; 3) применение этого анализа к распаду СССР, и других бывших "социалистических" стран.

Мы поставили вопрос о цели революционного движения. Что надо понимать сегодня под "социализмом", и как это отличается от того, что мы имели при СССР?

Дальше, были поставлены вопросы о характере СССР, и нынешнего общества, которое образовалось после распада СССР. Автор этой статьи не согласен с анализом Тарасова. Автор считает что Тарасов играет на руку империалистам всего мира, в первую очередь США. Однако, автор еще не обладает достаточными знаниями чтобы убедительно доказать, что продукты распада СССР, Югославии, и других подобных стран, не есть "буржуазные" государства. Предстоит внимательно изучить природу современного пост "социалистического" общества. Как говорит Маркс, социально-экономический анализ должен показать нам анатомию общества. Мы должны стараться понять доминирующий характер произодственных отношений в современном пост-"социалистическом" обществе. Социально-экономический анализ можно дополнять культурологическим анализом.

Далее, Тарасов утверждает что "знание" есть основная производительная сила будущего общества. Хотя это утверждение звучит заманчиво, мы не понимаем что конкретно подразумевается под этой фразой. Поэтому, нам кажется что следует исследовать вопрос о характере современных производительных сил, о тенденциях развития современного производства во всем мире. Отсюда следует вывод о тех людях которые несут передовые знания. Из среды этих людей уже появляются социальные революционеры.

Исследование современного революционного движения показывает, что оно находится в зачаточном состоянии. Становлению левого движения мешает, во-первых, отсутствие теоретических работ, как то понимание природы современного пост-"социалистического" государства и общества. Во-вторых, этому мешают осколки бывшей КПСС, в лице Коммунистических Партий по всей территории СССР, и за его пределами. Недопустимо сотрудничать с ними, как то делают "новые левые". В-третьих, становлению революционного движения мешают "троцкистские" группы, которые финансируются западными источниками, и поют под их дудку. В-четвертых, становлению революционного движения мешают интеллигенты, которых Реставрация капитализма поставила в роль духовной проститутки. Они мечутся между тем, чтобы служить "новым русским", или же служить умирающей бюрократии. Следовательно, программа действий современного революционера сводится к исследованию поднятых в этой статье вопросов, и к борьбе против современных псевдо-революционных течений ("коммунистов", "троцкистов", левой интеллигенции).

Фрактальный Вихрь

Март - июнь - ноябрь 2003 г.


 

Другие статьи о бывшем СССР

 

 

 

Hosted by uCoz